Зачем нужен Страшный суд, если Бог есть Любовь?

Ответ священника:

Дело здесь вот в чем: мир и человек, в их теперешнем состоянии, глубоко повреждены грехом. Например, второй закон термодинамики гласит, что во вселенной нарастает хаос, или энтропия, что должно привести к её тепловой смерти. В мире животных царствует борьба за существование и естественный отбор: сильные пожирают слабых. Всё живое на Земле, в том числе и человек, болеет страдает и умирает. В нравственной сфере все люди поражены грехом: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим. 7:15).  Второе Пришествие Христа на землю будет необходимо не для того, чтобы проклинать половину человечества, а для того, чтобы распространить плоды Воскресения Христова на всё творение, освободить его от последствий греха: болезней, тления и смерти. Другими словами, для приобщения творения к высшему Благу, каковым является Бог, для вечного блаженного бытия в единстве и общении со Своим Создателем.

Теперь, что касается вопроса: зачем нужен Страшный суд, если Бог есть Любовь? Любовь Божия, согласно Писанию, и толкованию его Отцами Церкви, проявляет себя в двух противоположных свойствах: света и огня: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 1:5); «Бог наш есть огнь поядающий» (Евр.12:29).  Преп. Исаак Сирин пишет об этом следующее: «Любовь своею силою действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой» (Слова подвижнические). Согласно толкованию блаженного Феофилакта Болгарского, как солнце, изливает одинаково свет на все предметы, однако, воск от него делается мягким, а глина, напротив, жёсткой, так и  Бог одинаково изливает Любовь на всех людей. Но каждый человек, сообразно своему нравственному состоянию, либо делается способным вкушать эту Любовь, ведя жизнь христианскую, и тогда она становится для него светом, либо, через грехи, отвергает её, и она начинает жечь его.

В свете всего сказанного выше, делаем вывод: Страшный суд – это момент вхождения Создателя во вселенную, когда «будет Бог всё во всём» (1 Кор. 12:28). Те люди, что в земной своей жизни усвоили плоды Искупительной Жертвы Христа, достигли победы над грехом и богоподобия, окажутся способными вкушать Божию Любовь, которая тогда во всей силе обнаружит себя, и она сделается для них источником света и радости. Те – же, кто сознательными грехами отвергли эту любовь, и стали как глина, не способны её усвоить, будут пожигаемы этой любовью, как яркий солнечный свет начинает резать больные глаза. Кто будет виноват тогда в этом положении дел? – Только неправильное самоопределение этих людей по отношению к Богу, их неизжитые греховные недуги, которые со всей силой обнаружатся во свете Божественной Любви, и от этого невыносимо заболят!

Поэтому, Бог, не желая нашего страдания, изрек Свою волю о нас: "не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был" (Иез. 33:11). Бог совершил всё необходимое для того, чтобы мы могли этого страдания избежать: Он воплотился на земле в лице Иисуса Христа,  даровал людям совершенный нравственный закон и силы для его исполнения, Своей смертью и Воскресением победил диавола, смерть и грех, основал на земле Церковь. Теперь наше спасение зависит лишь от нашего самоопределения. Преп. Антоний Великий очень хорошо выразил это словами: «Бог благ и бесстрастен и неизменен. Если кто, признавая истинным то, что Бог не изменяется, недоумевает, однако же, как Он о добрых радуется, злых отвращается, на грешников гневается, а когда они каются, является милостив к ним; то на сие надобно сказать, что Бог не радуется и не гневается: ибо радость и гнев суть страсти. Нелепо думать, что Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым; а мы, когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом – по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога — по несходству с Ним. Живя добродетельно – мы бываем Божиими, а делаясь злыми – становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу возсиять на нас. Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение в грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу уврачевав сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать: Бог отвращается от злых, есть тоже, что сказать: солнце скрывается от лишенных зрения». (Добротолюбие том 1, с. 91)