Крещение. Памяти Нины Павловой

19 января 2018

226513.p

Евгения Евдокимова

За окном легкий, дымчатый свет январского морозного утра. Ветви деревьев прихвачены мохнатым белым инеем. Стекла окон разрисованы ледяными сказочными нездешними узорами. Очень холодное и очень красивое зимнее утро января 1989 года.

Я уже полвека жила в этом мире некрещеная, без Ангела Хранителя, и мне худо без него. Но понимаю я это поздно. За окном белоснежная тишина, и в доме тоже тишина, которая неожиданно взрывается от громкого телефонного звонка.

– Алло! – говорю в трубку.

– Женечка, – чуть глуховатый голос мне хорошо знаком: это Нина Павлова.

– Завтра великий праздник – Крещение Господне, – говорит она. – Я взяла благословение у отца Александра в храме «Всех скорбящих Радость». Пойдешь? Если не сможешь, перенесем на другой день.

– Ну что ты, зачем же на другой, – отвечаю в трубку. – Обязательно пойдем завтра.

Я совсем не готова была к этому событию и не знала, что надо брать с собой.

– Да ничего особенного, – сказала Нина. – Возьми чистую ночную сорочку и купальник, полотенце не забудь.

– Но у меня яркий, цветной, совершенно пляжный купальник, – расстраиваюсь я.

– Да ничего, возьми, какой есть, – отвечает Нина.

В эту ночь заснуть не смогла, ужасно волновалась. А наутро мы с Ниной встретились в метро «Чертановская», поблизости от которого она жила, и поехали на станцию «Тульская». В руках у нас были канистры для крещенской воды.

Не помню, как вышли из метро, как спешили по заснеженным улицам. Мы очень-очень спешили. Я с колотящимся сердцем бежала впереди, а Нина – следом за мной. Время от времени она приговаривала:

– У тебя совершенно незащищенная спина. Нет у тебя Ангела…

Неожиданно для меня впереди возникли храмовые строения. Морозное январское солнце оживляло золотые купола, а кресты светились ярко и празднично.

Она молилась так горячо, так истово и с такой несокрушимой верою, что казалось: для такой веры нет ничего невозможного

– Это мужской монастырь, – сказала Нина и распростерлась на паперти главного храма. Она молилась так горячо, так истово и с такой несокрушимой верою, что казалось: для такой веры нет ничего невозможного.

Тогда мне было странно: как это, в присутствии множества людей падать на колени и так истово молиться?! Я тихонько стояла бессмысленным изваянием неподалеку и стеснялась подойти ближе.

Нина не обращала на это внимания, встала с колен, и мы вновь побежали, боясь опоздать на службу.

Наконец мы остановились у храма «Всех скорбящих Радость». Нина снова упала на колени у входа и горячо молилась за меня. А я, с укоренившимся идиотическим атеизмом, молча стояла рядом. Молиться-то не умела.

…Вошли в храм. Там было торжественно и тихо. И пахло цветущим лугом, диким медом, легким дымком горящих свечей и еще чем-то сладостно-успокоительным, что таит в себе церковный ладан. Служба еще не началась. Люди потихоньку заполняли храм. У старинных икон теплились лампады. Неяркий свет их трепетал на сквознячке и освещал лики святых, казавшихся живыми. Исполненный какой-то сострадательной грусти лик Богородицы заставил меня устыдиться.

Нина куда-то определила наши канистры, в свечном киоске купила для меня простой крестик на металлической цепочке, а также маленькие образки Спасителя и Владимирской иконы Божией Матери.

Я стояла посреди храма в полной растерянности и в страшном волнении. А Нина в это время увлеченно рассказывала прихожанам об истории обретения некоторых икон и о том, что они значат для людей.

А потом началось Таинство Крещения. Я во все глаза смотрела на батюшку и от стыда, раскаяния и волнения плохо слышала его слова. Помню, только горячо повторяла: «Верую…»

 

 

Краем глаза я видела Нину, которая стояла на коленях у икон и молилась, чтобы Господь смилостивился надо мной и одарил меня Ангелом Хранителем.

Крестик мой дважды падал, и я трясущимися руками вновь надевала его на звено цепочки. А затем он успокоился на моей груди и много лет был со мной.

Нина тем временем где-то раздобыла тряпку, ведро с водой и мыла полы в храме. При этом у нее было такое счастливое лицо и так светились ее ласковые карие глаза, будто крестилась она, а не я. Вместе со мной крестились человек семь, среди них был и младенец Феодор, который удивительно мирно вел себя, ни разу не пикнув. Ну а в таком почтенном возрасте среди всех была только я. Но именно ко мне один за другим подходили прихожане храма и говорили с улыбкой:

– Какая ты счастливая…

В храме были открыты двери, крещенский мороз проникал сюда, хозяйничал сквозняками, заставляя трепетать огоньки свеч. У меня были достаточно длинные волосы, и полотенце не могло высушить их. Тем не менее с мокрой головой и в сыром белье я снова бежала по студеным улицам Москвы, но уже радостная и в таком приподнято-праздничном настроении, будто у меня выросли крылья. Январское солнце в это время освободилось от студеной дымки и бурно сверкало не только на церковных куполах, но и в каждой снежинке.

“Я вижу! Вижу, как потеплела твоя спина, вижу, как у тебя появился Ангел Хранитель!”

А рядом со мной тоже бежала моя дорогая и уже родная крестная мама, которая время от времени забегала мне за спину и восклицала:

– Я вижу! Вижу, как потеплела твоя спина, вижу, как у тебя появился Ангел Хранитель!

Она почему-то не разрешила мне нести пятилитровую канистру со святой водой, а сама несла и мою, и свою да еще радовалась за меня как дитя.

– Ты понимаешь, что мы теперь стали родными людьми! – говорила она.

Сейчас, много лет спустя, я вспоминаю тот святой для меня день и мою крестную, как стояла она на коленях у святых икон, и как горячо молилась за меня, и как мыла полы в храме, и как проводила удивительные экскурсии для желающих узнать, кто так строго взирает на них с потемневших от времени икон…

Я твердо знаю, что такой крестной матери, как моя Нина Павлова, ни у кого нет.

Евгения Евдокимова




Поделиться в соцсетях:


Последние статьи:

Thumb 316157.p
ПОБУДЕМ С ГОСПОДОМ В ЭТИ ДНИ И ДУШОЙ, И ТЕЛОМ. Предпасхальное интервью Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия

Страстная седмица – особое время, когда Церковь вспоминает путь Господа на Голгофу. В эти дни в храмах идут значимые службы, и на каждой хорошо бы помолиться. Как совместить современный ритм жизни с приобщением к жизни Церкви в неделю перед Пасхой? Что ответить тем, кто считает необязательным посещение служб и привержен теории о «Боге в душе»? Как подготовить себя к Светлой Пасхе? И как вообще сочетать в своей жизни церковное и мирское, духовное и обыденное? С этими вопросами мы обратились к митрополиту Киевскому и всея Украины Онуфрию.

Диакон Сергий Герук.

Thumb 041aafbafaf08c6a3782c79a517c7e60
Великая Пятница – самый скорбный день в году.

Пятница – день крестной смерти Христа – постный в течение всего года, в саму же Великую Пятницу соблюдается строгий пост: по уставу в этот день вкушать пищу могут только больные и дети и только после захода солнца. Однако в связи с тем, что служба вечерни совершается днем в пятницу, во многих храмах дозволяется вкушать пищу после службы выноса Плащаницы.

www.pravmir.ru

Thumb 1200px %d0%a1%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%bc%d0%b0%d1%82%d0%ba%d0%b8%d0%bd %d0%9c%d0%b0%d1%81%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d1%86%d0%b0 1878
Как Православная Церковь относится сейчас и относилась раньше к празднованию Масленицы?

Это последняя приготовительная седмица перед подвигом Великого поста. «Масленица» – название народное. В богослужебных книгах и календаре она называется сырной седмицей, потому что по уставу можно вкушать только сыро-молочную пищу и рыбу.

Иеромонах Иов (Гумеров)

Thumb 100b
ПОДГОТОВКА К ВЕЛИКОМУ ПОСТУ

Великий пост предваряют подготовительные недели (воскресенья) и седмицы. Порядок служб подготовительных недель и самого Великого поста изложен в Триоди постной. Она начинается с недели о мытаре и фарисее и заканчивается в Великую субботу, охватывая 70-дневный период.

http://www.pravoslavie.ru



Смотрите также:



На главную страницу   Другие православные статьи